?

Log in

Диссидент из КГБ

Французское телевидение показало фильм «Диссидент из КГБ» о Викторе Орехове.

Орехов работал в Московском управлении КГБ в знаменитом Пятом управлении, которое преследовало инакомыслящих. В августе 1978 года его арестовали. Военный трибунал. Приговорен к 8 годам лишения свободы. Орехова обвинили в том, что, пользуясь служебной информацией, он помогал диссидентам: предупреждал о грядущих обысках и арестах.  И это была правда. Он сказал на суде: «Весь народ под колпаком. Народ у нас в зоне. Всё вокруг - это зона».

Сергей Григорьянц, известный диссидент, вспоминает:

«Орехов, капитан КГБ, прочитал, благодаря своему положению, немало «самиздатской» и «тамиздатской» литературы, услышав несколько выступлений в судах и по радио, а главное – множество разговоров диссидентов между собой – результат прослушки квартир и записи телефонных переговоров. Он понял, что честность и самоотверженность, стремление принести пользу и своему народу и своей стране находятся на стороне диссидентов, а не его коллег по КГБ. А поскольку он и сам в КГБ пришел на работу не для больших заработков, не для власти и выслуги, а для того, чтобы люди жили лучше, порядка в стране было больше, то убедившись в правоте диссидентов, начал им помогать, предупреждать по телефону об известных ему обысках и арестах».

Орехов не был лично знаком ни с одним диссидентом, когда начал предупреждать их об обысках. Больше того, в обстановке постоянных провокаций и слухов, диссиденты, особенно в первое время, не доверяли анонимным предупреждениям. Орехов выбрал для своих предупреждений математика Марка Морозова, который ему (и не без оснований) казался одним из самых искренних и самоотверженных людей в диссидентском мире тех лет.

Орехов точно знал, что впереди у него неизбежный арест, срок, а может быть и смерть.

На втором снимке Орехов с французским режиссёром фильма Николя Желле. Старенький уже.
Виктор Орехов
Орехов 2

У Кафки в дневнике запись от 5 января 1914 года:

«Почему чукчи не покидают край? В любом месте они жили бы лучше, чем по сравнению с их нынешней жизнью и их нынешними желаниями».

А в самом деле: почему чукчи не уедут куда-нибудь в благословенную землю? На ту же Аляску, к примеру – там всё обустроено, красиво, демократия. Всего-то пересечь Берингов пролив. Или уехать в Голландию или в Швецию – там мигрантов обожают. Что их держит в холодном, суровом краю? АЧукчи

Только что от Кати, соседки с перпендикулярной улицы – в двух кварталах от меня. Приятно бывать у неё. Приятно, потому что она жизнерадостная, доброжелательная. И жизнерадостность у неё не наигранная, и доброжелательность естественная. Ни тени раздражения. Встречается тип человека: и улыбка на лице, и вроде бы внимателен к тебе, а сразу, или не сразу, а через какое-то время чувствуешь – неискренне. Холодный человек. И ещё встречаются бурные оптимисты – ну просто лучатся радостью и упоением от жизни. А понимаешь: наигранное. А Катя естественная оптимистка. Очень позитивная. Никогда не видел её в дурном настроении. Скорее всего, дурное настроение, упадок духа, раздражение нападают на неё. Ну, не может же так быть, чтобы человек всегда был на позитиве. Но я этого не видел.
И приятно с ней общаться. Разница в возрасте у нас огромная, но как-то весело и непринуждённо вьётся у нас разговор. Часами разговариваем. Обо всём. Узнала, что у меня вышли книги: «Подарите». – «Да зачем тебе Горбачёв, Катя? Это же тебе скучно – политика, перестройка». – «Интересно». И ведь прочитала. И мы обсудили и Горбачёва, и то время – она-то его, время то, смутно помнит, совсем маленькая была.
И всё-то она умеет. Иногда позвонит: «Николай, испекла пироги – приходите, будем пить чай». Ну, как откажешься от пирогов?
Рыбачка – любит с удочкой пойти на Оку.
А жизнь у неё непростая. На ней хозяйство. Особенно летом – огород, заготовки. И дочка – два года. Нескончаемое внимание к ней. Катя всё позволяет ей, со смехом пересказывает, что она натворила. Никогда не слышал, чтобы она даже повысила голос на Дуню. Да и представить Катю кричащей невозможно.
Муж в Москве – трудится. Строителем. Приезжает не каждую неделю. То есть всё на ней. А впечатление, что она не знает усталости.
Жизнь светлее, когда есть такие люди. АКатя

Nov. 5th, 2016

Теперь "Жизнь Высоцкого" можно прочитать и в электронном варианте.
http://shop.cruzworlds.ru/?a=book&id=528
А в бумажном варианте можно купить ТОЛЬКО в книжном магазине "Москва" на Тверской улице.
Выглядит книга так.
Obl Vysotski
На фото – семья Берии. Но не Лаврентия Павловича, а его сына – Серго. Женщина восхитительной красоты - это Марфа Пешкова, внучка Максима Горького. И Серго – привлекательный, тонкие черты лица. Они были прелестной парой. Свою красоту передали детям. Корней Иванович Чуковский в дневнике в записи от 12 июля 1953 года отмечает: «Поразительно красивы дети Марфы – внуки Берии. Старшая девочка – лучистые глаза, нежнейший цвет лица, стройная, белотелая - не только красивая, но прекрасная...» В другом месте дневника восторг: «Вчера к Екатерине Павловне Пешковой, которая живет здесь в 22 палате, приехали ее правнуки: Катя, Максик и волшебно красивая Ниночка (внучка Берии)...» И сожаление: «Дикая судьба у горьковского дома: - от Ягоды до Берии - почему их так влечет к гэпэушникам такого - растленного - образа мыслей, к карьеристам, перерожденцам, мазурикам...?»
Кому и как отвечать на этот вопрос?
Я встречался с Марфой Максимовной. У неё благородная внешность. По-прежнему красива. С детства мечтала стать художником, но после ареста и ссылки мужа пришлось распрощаться с мечтой. Чтобы на что-то жить, устроилась смотрительницей в музей деда – Максима Горького, и проработала там тридцать лет. Я поинтересовался: «А правда, что единственный дом, который Горький ненавидел в Москве – это особняк Шехтеля у Никитских ворот, и именно в этот особняк его и поселили после того, как он вернулся с Капри?» – «Правда», – и она принялась рассказывать увлекательные истории о деде.
Я бывал у Марфы Максимовны на даче в Барвихе. Аккуратненький домик, внутри чудно декорированный, на стенах картины, видно, что не дешёвки с Крымской набережной. За забором возводится громадная дача. Спросил: новые русские шикуют? Марфа Максимовна ответила: «Это тоже наше было. Продали: надо внуков учить в Англии – это большие деньги». А внук – как раз сын Сергей, которым она была беременна в 1953 году. Вот так соединяется прошлое и настоящее.
В 1974 году Нина Теймуразовна, жена Лаврентия Берии, в разговоре с Нами Микоян обронит: «Когда нас арестовали в 1953 году, я поняла, что кончилась Советская власть». Собеседница спросила: «А в 1937 году вы этого не думали?» Ответа не последовало. У Нами в 1937 году застрелился отец, заместитель председателя Совета министров Грузии. Берия, тогда он возглавлял компартию республики, ему накануне сказал: «Партия вам не доверяет». Это означало одно: арест и расстрел. О Лаврентии Берии тбилисского периода у Нами остались такие впечатления: «Привлекал всех тогда своей внутренней силой, каким-то неясным магнетизмом, обаянием личности... Бросалось в глаза его лидерство, смелость и уверенность в себе...»
«Да, я ждала тогда ребенка, – рассказывает Марфа Максимовна Пешкова. Чуковский пишет в дневнике тогда же, 12 июля 1953 года: «Мне вспоминается сын Берии – красивый, точно фарфоровый, холёный, молчаливый, надменный, спокойный: я видел его 29 марта у Надежды Алексеевны на поминках по Горькому. Что теперь с его надменностью, холёностью, спокойствием? Где он? Говорят, Марфа беременна…»
Тогда, после ареста Берии, Серго и Марфа были в страшной растерянности, тревоге, страхе. Что предпринять – неизвестно. В комнату входит майор, обращается к Серго: «Есть указание перевезти вас, вашу жену и детей на другую дачу». – «А мать?» – спрашивает Серго. – «Приказано оставить здесь». Серго тогда подумал, что больше с матерью не увидится. Они обнялись, расцеловались. Серго, Марфу и двоих дочерей посадили в машины и повезли. Он пытался вычислить: куда? В стороне осталась дача Сталина в Кунцево – ближняя, минут через двадцать свернули на проселочную дорогу и остановились у ворот, за которыми виднелось неказистое строение дачного типа. Здесь их и поместили. На каждом шагу вооруженные люди, во дворе бронетранспортер.
С Серго я встречался. Он жил в Киеве. Квартирная просторная, на Подоле. Из окон красивый вид на Днепр. Через год после встречи он умер. Надо бы написать об этом подробнее, да времени не хватает....
На втором фото - Марфа Максимовна на даче в Барвихе.
А на третьем - Горький с внучками Марфой и Дарьей в Сорренто.
Берия 23

Марфа возраст

Горький и внучки
Был такой сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс. Он работал в русском отделе. И сотрудникам КГБ удалось его завербовать. Он передал массу секретных сведений. Понятно, что было это ещё в советские времена.
Эймс однажды пришел к выводу о бессмысленности разведывательной деятельности, о никчемности шпионского ремесла. Вот его монолог:
«Образ Советского Союза и стран Варшавского договора, который мы составили на основе разведданных, говорил о том, что они никогда не решатся объявить нам войну. И все же десятилетие за десятилетием политические руководители обеих партий начисто игнорировали эти выводы. Они орали: «Русские идут! Русские идут!» Кто бы ни был в Белом доме, все пугали русской угрозой. И не только Рейган — до него был Картер, до Кар­тера — Форд, до Форда — Никсон, а до него — Кеннеди. Зачем? Почему они так поступали? Да потому, что это считалось политикой, отвечающей интересам США! Ни один президент не хочет, чтобы его обвинили в слабости к коммунизму, и поэтому наращивает оборонную мощь. Аме­риканцы должны были быть Первыми, даже если другая супердержава была неспособна ответить на удар. Я читал отчеты Тригона, и от этих дипломатических сообщений веяло безысходностью, царившей среди советских дипломатов. Их телеграммы были полны паники, в телеграммах ясно прочитывалось, что Советы проигрывают на всех фронтах. Дипломаты знали, что их страна отстает от Запада на десятилетия, что Соединенные Штаты превосходят СССР в несколько раз и в экономическом, и в военном отношении. И не смотря на все это, президенты и их помощники по национальной безопасности постоянно твердили о возрождении совет­ской агрессии и военной мощи. Да не было ни агрессии, ни мощи! Русским лишь бы прокукарекать, а потом они в кусты. А наши политики предпочитали раздувать миф о советской угрозе.  Они предпочитали кричать, что русские планируют устроить конец света. Всё это подхватывали газеты, телевизор и включать страшно, сплошной крик: «Русские идут!» Тригон погиб. Он предоставлял нам потрясающую политическую информацию, и это стоило ему жизни. А что толку? За что он погиб? За какие идеалы? Подвиг его оказался никому не нужен. Вы понимаете: не нужен! Все его донесения не имели никакого значения. В этом и заключался маленький, грязный секретик ЦРУ. Русские рис­ковали жизнью, чтобы сообщать нам информацию, которую наши руководители не желали выслушивать и отказывались использовать. Я знал это и начал осознавать, что почти все в деятельности ЦРУ бессмысленно».АЭймс

Баня и Лжедмитрий.

А знаете, как в Москве стали подозревать, что Лжедмитрий не русский? Он избегал бани. Ему говорят: «Государь, сегодня суббота – банный день. Прикажите истопить баньку». А он: «Да что за глупости – истязать себя в пару». И при этом почёсывается в разных частях тела. Ага, смекнули московиты, латинянин, а, может, и лях. И прозрели: А царь-то не настоящий!

Прознали про это Минин и Пожарский, стали собирать войско. Когда же их спрашивали: чего это они против царя-то? Они приводили довод: в бане не парится. Ну, тогда понятно…

Чтобы меня не заподозрили в латинянстве и ляхстве, я кажную субботу топлю баню. Вот и сегодня затопил.

Конечно, париться одному одиноко. Когда приезжают гости, то баня превращается в клуб – удовольствия, общения, да просто созерцания других и природы. В тёплое время садимся на террасе за просторным столом, который я сам сделал. Какие это славные часы. Пьём чай. Ну, а уж когда напаримся, то и что-то покрепче. И разговоры всё громче, всё страстнее. Часто за полночь улетаем в разговорах.

Есть такие несчастные, которые не понимают смысла бани. Но побывают у меня раз-другой – и уже другой жизни не представляют.

Впрочем, лучше пусть мастер опишет, что такое баня. У Василия Шукшина есть рассказ «Алёша Бесконвойный». В нём процесс описан во всех подробностях.

Читайте. Хотя многое не так, как у меня.

«В субботу он топил баню. Всё. Больше ничего. Накалял баню, мылся и начинал париться. Парился, как ненормальный, как паровоз, по пять часов парился! С отдыхом, конечно, с перекуром... Но все равно это же какой надо иметь организм! Конский?

В субботу он просыпался и сразу вспоминал, что сегодня суббота. И сразу у него распускалась в душе тихая радость. Он даже лицом светлел. Он даже не умывался, а шел сразу во двор - колоть дрова.

У него была своя наука - как топить баню. Например, дрова в баню шли только березовые: они дают после себя стойкий жар. Он колол их аккуратно, с наслаждением...

Алеша даже волновался, когда разжигал в каменке. Он вообще очень любил огонь.

Сел на порожек покурить. Это тоже дорогая минута - посидеть покурить.

В бане сумрачно и неуютно пока, но банный терпкий, холодный запах разбавился уже запахом березовых поленьев - тонким, еле уловимым - это предвестье скорого праздника. Сердце Алеши нет-нет да и подмоет радость - подумает: "Сча-ас".

Поленья в каменке он клал, как и все кладут: два - так, одно так, поперек, а потом сверху. Но там - в той амбразуре-то, которая образуется-то,- там кладут обычно лучины, бумагу, керосином еще навадились теперь обливать,- там Алеша ничего не клал: то полено, которое клал поперек, он еще посередке ершил топором, и все, и потом эти заструги поджигал - загоралось. И вот это тоже очень волнующий момент - когда разгорается, Ах, славный момент!

Алеша присел на корточки перед каменкой и неотрывно смотрел, как огонь, сперва маленький, робкий, трепетный, всё становится больше, всё надежней. Алеша всегда много думал, глядя на огонь. Например: "Вот вы там хотите, чтобы все люди жили одинаково... Два полена и то сгорают неодинаково, а вы хотите, чтоб люди прожили одинаково!" Или еще он сделал открытие: человек, помирая, в конце в самом, - так вдруг захочет жить, так обнадеется, так возрадуется какому-нибудь лекарству!.. Это знают. Но точно так и палка любая: догорая, так вдруг вспыхнет, так озарится вся, такую выкинет шапку огня, что диву даешься: откуда такая последняя сила?

Дрова хорошо разгорелись, теперь можно пойти чайку попить.

Когда пили чай, поговорили с женой.

- Ну и ладно. Пойду продолжать.

Жена ничего не сказала на это, не сказала, что иди, мол, или еще чего в таком духе, но и другого чего тоже не сказала. А раньше, бывало, говорила, до ругани дело доходило: надо то сделать, надо это сделать - не день же целый баню топить! Алеша и тут не уступил ни на волос: в субботу только баня. Всё. Гори всё синим огнем! Пропади всё пропадом! "Что мне, душу свою на куски порезать?!" - кричал тогда Алеша не своим голосом. И это испугало Таисью, жену. Дело в том, что старший брат Алеши, Иван, вот так-то застрелился. А довела тоже жена родная: тоже чего-то ругались, ругались, до того доругались, что брат Иван стал биться головой об стенку и приговаривать: "Да до каких же я пор буду мучиться-то?! До каких?! До каких?!" Дура жена вместо того, чтобы успокоить его, взяла да еще подъелдыкнула: "Давай, давай... Сильней! Ну-ка, лоб крепче или стенка?" Иван сгреб ружье... Жена брякнулась в обморок, а Иван полыхнул себе в грудь, Двое детей осталось. Тогда-то Таисью и предупредили: "Смотри... а то не в роду ли это у их". И Таисья отступилась.

Напившись чаю, Алеща покурил в тепле, возле печки, и пошел опять в баню. А баня вовсю топилась.

Из двери ровно и сильно, похоже, как река заворачивает, валил, плавно загибаясь кверху, дым. Это первая пора, потом, когда в каменке накопится больше жару, дыму станет меньше. Важно вовремя еще подкинуть: чтоб и не на угли уже, но и не набить тесно - огню нужен простор. Надо, чтоб горело вольно, обильно, во всех углах сразу. Алеша подлез под поток дыма к каменке, сел на пол и несколько времени сидел, глядя в горячий огонь.

Пол уже маленько нагрелся, парит; лицо и коленки достает жаром, надо прикрываться. Да и сидеть тут сейчас нежелательно: можно словить незаметно угару.

Алеша умело пошевелил головешки и вылез из бани. Дел ещё много: надо заготовить веник, надо керосину налить в фонарь, надо веток сосновых наготовить... Напевая негромко нечто неопределенное - без слов, голосом, Алеша слазал на полок бани, выбрал там с жердочки веник поплотнее, потом насек на дровосеке сосновых лап - поровней, без сучков, сложил кучкой в предбаннике.

Алеша всё напевал... Какой желанный покой на душе, господи! Ребятишки не болеют, ни с кем не ругался, даже денег в займы взяли... Жизнь: когда же самое главное время ее? Может, когда воюют?

- Так... Ну ладно, - сказал Алеша. - Пойду.

И Алеша пошёл в баню. Очень любил он пройти из дома в баню как раз при такой погоде, когда холодно и сыро. Ходил всегда в одном белье, нарочно шёл медленно, чтоб озябнуть. Еще находил какое-нибудь заделье по пути: собачью цепь распутает, пойдет воротца хорошенько прикроет. Это чтоб покрепче озябнуть.

В предбаннике Алеша разделся донага, мельком оглядел себя ничего, крепкий еще мужик. А уж сердце заныло - в баню хочет. Алеша усмехнулся на свое нетерпение. Еще побыл маленько в предбаннике... Кожа покрылась пупырышками, как тот самый крепдешин, хэх... Язви тебя в душу, чего только в жизни не бывает! Вот за что и любил Алеша субботу: в субботу он так много размышлял, вспоминал, думал, как ни в какой другой день. Так за какие же такие великие ценности отдавать вам эту субботу? А?

...И пошла тут жизнь-вполне конкретная, но и вполне тоже необъяснимая-до краев дорогая и родная. Пошел Алеша двигать тазы, ведра...- стал налаживать маленький Ташкент. Всякое вредное напряжение совсем отпустило Алешу, мелкие мысли покинули голову, вселилась в душу некая цельность, крупность, ясность - жизнь стала понятной. То есть она была рядом, за окошечком бани, но Алеша стал недосягаем для нее, для ее суетни и злости, он стал большой и снисходительный. И любил Алеша - от полноты и покоя - попеть пока, пока еще не наладился париться. Наливал в тазик воду, слушал небесно-чистый звук струи и незаметно для себя пел негромко.

Потом Алеша полежал на полке - просто так. И вдруг подумал: а что, вытянусь вот так вот когда-нибудь... Алеша даже и руки сложил на груди и полежал так малое время. Напрягся было, чтоб увидеть себя, подобного, в гробу. И уже что-то такое начало мерещиться - подушка вдавленная, новый пиджак... Но душа воспротивилась дальше, Алеша встал и, испытывая некое брезгливое чувство, окатил себя водой, И для бодрости еще спел:

Эх, догоню, догоню, догоню,

Хабибу до-го-ню!

Ну ее к черту! Придет-придет, чей раньше времени тренироваться!

Он вынул распаренный душистый веник из таза, сполоснул тот таз, навел в нем воды попрохладней... Дальше зачерпнул ковш горячей воды из котла и кинул на каменку - первый, пробный. Каменка ахнула и пошла шипеть и клубиться. Жар вцепился в уши, полез в горло... Алеша присел, переждал первый натиск и потом только взобрался на полок. Чтобы доски полка не поджигали бока и спину, окатил их водой из тазика. И зашуршал веничком по телу. Вся-то ошибка людей, что они сразу начинают что есть силы охаживать себя веником. Надо-сперва почесать себя - походить веником вдоль спины, по бокам, по рукам, по ногам... Чтобы он шепотком, шепотком, шепотком пока. Алеша искусно это делал: он мелко тряс веник возле тела, и листочки его, точно маленькие горячие ладошки, касались кожи, раззадоривали, вызывали неистовое желание сразу исхлестаться. Но Алеша не допускал этого, нет. Он ополоснулся, полежал... Кинул на каменку еще полковша, подержал веник под каменкой, над паром, и поприкладывал его к бокам, под коленки, к пояснице... Спустился с полка, приоткрыл дверь и присел на скамеечку покурить. Сейчас даже малые остатки угарного газа, если они есть, уйдут с первым сырым паром. Каменка обсохнет, камни снова накалятся, и тогда можно будет париться без опаски и вволю. Так-то, милые люди.

...Пришел Алеша из бани, когда уже темнеть стало. Был он весь новый, весь парил. Скинул калоши у порога и по свежим половичкам прошел в горницу. И прилег на кровать. Он не слышал своего тела, мир вокруг покачивался согласно сердцу».

Вот это главное в бане и для меня: «в субботу он так много размышлял, вспоминал, думал, как ни в какой другой день». Точно сказано! В бане так хорошо и вольно думается.

И после бани мир вокруг покачивается согласно сердцу.

Сердце заныло: в баню хочет.

В книжном магазине "Москва" на Тверской оформлена витрина, посвящённая Высоцкому. Главное на витрине моя книга "Жизнь Высоцкого" ))
Приятно смотреть! DSC_0073
DSC_0074
DSC_0075
DSC_0076
DSC_0077
DSC_0078
DSC_0079
"Вечерняя Москва" расспросила меня о Высоцком, о книге "Жизнь Высоцкого".
http://www.vm.ru/news/2016/01/24/pisatel-nikolaj-andreev-visotskij-stal-geroem-skazok-309517.html
"Жизнь Высоцкого" продаётся в книжном магазине "Москва" на Тверской.
Выставлена заметно - на главной выкладке в центре торгового зала и на полке бестселеров.
Продаётся ровно неделю.
В рейтинге продаж - на 11 месте. Опережаю даже Акунина с его детективом! ))ЖВ в Москве 1ЖВ в Москве 2
Вчера в рейтинге магазина "Москва" на Тверской "Жизнь Высоцкого" была на 16-м месте, сегодня - на десятом. Пустячок, а приятно ))
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1030260750352377&id=100001053859387&comment_id=1030627816982337&reply_comment_id=1030632973648488&offset=0&total_comments=50&ref=notif&notif_t=feed_comment
Вот – книга!
Вчера получил тираж.
В можайской типографии рабочие вышли на ударную вахту и отпечатали Книга ЖВ 1000 экземляров. ))
Теперь надо доставить книгу читателям.

Mar. 9th, 2015

Этим снимкам три с половиной года. Только сейчас решился их выставить на публику. Почему не решался – объясню в конце.
Я почти 20 лет езжу по Киевскому шоссе. Доезжаю до Калуги, там налево – к деревне, где моё поместье. Виды слева и справа от дороги были привычные, так что не замечаешь их.
Но с началом нового тысячелетия виды справа и слева от шоссе стали меняться. Сначала появились подъёмные краны. Потом стали расти корпуса. И много их стало расти. Ясно, что корпуса производственные. Только пересечёшь границу Калужской области, сразу справа огромный корпус Самсунга. А в кСамсунгилометрах в трёх далее ещё более огромные корпуса, на которых буквы НЛМК-Калуга – это электрометаллургический комбинат. Потом ООО «Одиссейпром» - производству мебели, далее «Металлист», потом какой-то «Grand Line» и так далее.
Едешь дальше – видишь красный корпус, тоже огромный, на нём - ООО «Нестле Россия», там производят корма для домашних животных.
А ближе к Калуге возникают огромные корпуса – это «Фольксваген». Вообще в Калужской области четыре автозавода – ещё «Вольво», «Митсубиси» и ещё какой-то. И постоянно попадаются автовозы с машинами.
Поля справа и слева обрабатываются – на них красивые трактора и прочие сельхозмашины. Кстати, заметил корпуса тракторного завода «Джон Дир».
Тучные стада пасутся на лугах.
А какие фермы выстроены справа и слева! Я-то помню какие фермы были при социалистическом строе – угрюмые, грязные, вонючие, с тощими коровами. А на этих фермах глаз отдыхает и радуется.
Так вот: почему же я не размещал эти фото? (Кстати, за три с половиной года ещё больше построили корпусов, и каких только названий фирм на них нет). А не размещал я потому, что боялся прослыть пособником власти, кремлёвским ботом. Ведь прекрасно известно: в России ничего хорошего не происходит и происходить не может в принципе, потому что правит Путин. Вот уже десятилетия я читаю в СМИ, в интернете: экономика России коллапсирует, что она держится на нефтяной игле, что народ пьянствует, а начальство ворует. И тут вдруг сунуться со свиным рылом в калашный ряд: есть, ребята, кое-что, опровергающее такой взгляд на Россию и её экономику. Мне бы никто руки не подал за это.
Но тут вдруг подумал: но если это есть, то зачем стесняться об этом говорить и это показывать? Потому и решился на такой отважный поступок.
Кстати, за эти годы – начиная с начала века – Калужская область превратилась из дотационной в область-донор. И это при полном отсутствии каких-либо полезных ископаемых, не говоря уж о нефти и газе.
Чуть не забыл! Построены великолепное шоссе. Если раньше от МКАДа до поместья я доезжал за 5-6 часов, то сейчас дорога занимает максимум часа 3. И не только Киевское шоссе преобразилось, но и местное шоссе, ведущее к поместью. Ко мне как-то собрался Володя Снегирёв, так он после Калуги выехал на такое великолепное шоссе, что подумал: не туда еду, не может быть такой дороги к райцентру, чуть не повернул обратно…
Я уж не говорю о том, что преобразились населённые пункты – много новых домов, а старые облагораживаются. Выросли торговые центры, гостиницы, рестораны.
На последнем снимке – асфальтируют мою улицу.
НЛМК 2

Вольво

Автовоз 2

Технопарк 2

Стада

Ферма 2

Отель
Ресторан

А это асфальтируют мою улицу.

Наша улица

Tags:

Feb. 17th, 2015

Давно не делал записи. Вот сделал. Чтоб не забывали: я есть на белом свете! )))

Jan. 31st, 2015

Запись что ли сделать...
Я окончательно перешёл в фейсбук - там веселее, непринуждёнее. Да и интерес ко мне там в сто раз выше, чем здесь ))

Вёрстка

Получил вёрстку книги. 692 страницы!
Удовольствие несказанное - вычитывать.
Между прочим, книга родилась благодаря sestra_milo. Она меня подтолкнула начать писать, дала идею. Было это года полтора назад. Она об этом - что дала идею книги - написала в своём блоге. Я рассердился, потребовал убрать запись. Потому что боялся сглазить. Женя обиделась.
Но вот - получилось. Надеюсь, всё благополучно, в феврале выйдет. 

Apr. 20th, 2014

Вітаю усіх із святом Великодня! Нехай з ним до Вас прийдуть здоров’я, любов, щастя, душа знайде проблиски світла, серце пламеніє любов'ю, а помисли стануть щирими та добрими! Всіх Вам земних благ!
В "Новой газете" рецензия на "Жизнь Сахарова". Написала Татьяна Щербина.
Вот здесь можно почитать http://www.novayagazeta.ru/arts/62781.html
Написано трогательно - и о Сахарове, и о книге. 
Оказывается, за "Жизнь Сахарова" я был награждён премией Союза журналистов. Сегодня по почте пришла денежная составляющая премии. Суммой был приятно удивлён. Даже поражён!
Кстати, это первые деньги, полученные мной за книгу. Гонорар за издание не предусмотрен. Для меня наградой был выход книги об Андрее Дмитриевиче.
Благодарю Союз журналистов.
Почтмейстерша, выдавая мне деньги, сказала с широкой улыбкой:
- Поздравляю с премией.
- А откуда, Нина, вы узнали, что это премия?
- На сопроводительном документе написано.

Облом

Кажется, рухнули мои надежды на Майдан. Я был материально заинтересован в новой власти в Украйне. Дело в том, что я по матери украинец, она из древнего рода на Черниговщине. Её дед, мой прадед, владел обширными поместьями, огромный дом - почти замок. И я ожидал, что вслед за законом о люстрации будет принят закон о реституции собственности. Это же очевидно и логично. Страны Прибалтики провели реституции и это позитивно сказалось на экономике. А теперь в связи с агрессией России надежды на этот закон почти рухнули. Но всё же маленькая надежда тлеет... 

Latest Month

November 2016
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com